Станислав Косенков о живописи

03.02.1983 г.
Живопись, живопись, живопись!!! Графика, при всей ее масштабности, разнообразии выразительных средств, приемов, возможностей всяческих смещений и совмещений и пр., ближе к интеллектуальной или концептуальной системе мышления и в этом, безусловно, главное ее достоинство. И глубинной сущности бытия она (графика) может лишь коснуться на уровне разума, логики, интеллекта; раскрыть же и стать не изображением на языке понятий, а быть сутью всего сущего без суждения, быть самой плотью, дающей начало всему миру вещей, имен, названий, возникающих на уровне непосредственных чувств – воплотить все это дано только живописи. Сюжет, жанр, натюрморт, пейзаж здесь не играют роли. Диалектика видимости и реальности, игры, условности и раскрепощенной чувственности, глубинная ясность и внешняя усложненность (и наоборот), внутренняя правда и внешнее правдоподобие, скрытая ирония и величайшая скорбь – все это может сочетаться в живописи в самых невероятных диалектических сочетаниях. И главное: все это помножено на выразительную мощь цвета. Я говорю только о самых величайших требованиях к искусству живописи и искусству графики.

09.07.1984 г.
В музыке всегда существуют своего рода «растяжки» звука, мотива в различной тональности, высоты и повторения (рифма, ритм), в различной «окраске» тона. Так и в живописи должны быть повторяемость растяжки тона и цвета, повторы ритма и контрасты. Без соблюдения контраста и пропуска ритма эти «повторы» грозят превратиться в орнамент, поэтому должны быть переносы как смыслового порядка, так и цветового и ритмического.
Очень важно соблюдение общего тона («мертвого тона», «среднего тона»). Так писал Репин: он очень долго (!) составлял основной цвет (тельный) на палитре и потом подмешивал к нему нужные теплые и холодные тона, светлые и темные. И этим нельзя пренебрегать. Физическая оптика света в природе должна выражаться в методической механике смешения красок. Духовное единство и цельность – через физическое подобие метода и приема.

31.08.1990 г. 1ч.57 мин.
(…) С наслаждением, давно не испытываемым, посмотрел выставку Эмиля Нольде. Акварели у него превосходные. Сколько раз я убеждаюсь, что акварельная живопись – хорошая, настоящая – много раз превосходит масляную по органичности, неисчерпаемому богатству тончайших нюансов прикосновений и ударов кистью, удивительному контакту мысли, чувства и действия, контакту краски, воды и бумаги. Все в акварели есть дыхание души. Ничего не скроешь и не зашпаклюешь, как в масле.

02.09.1990 г.
Цвет не является сущностью предмета, он являет лишь отражение действий высших космических сил: воздействие светом определенной длины волны на то или иное тело и способность тела поглощать те или иные световые волны, их вибрацию. Притом цветом выразить одновременно сущность тела, предмета или сущность космоса в абсолюте невозможно: либо явную видимость предмета, либо тайную сущность космоса.
Предмет, поглощая фиолетовые, красные и синие и являясь по своей сущности фиолетовым ,– нам являет лишь внешнюю видимость, противоположную сущному – желтый цвет, отброшенный предметом. Единство поглощаемой и отражаемой энергии: внешнюю видимость и космическую сущность — удалось в какой-то мере выразить лишь Ван Гогу. Притом и воспринял, и выразил очень эмоционально, загнав при этом свою психику. Его психику, его энергию поглотил космос.